(Русский) Пандемия COVID-19: что еще скрывают СМИ от нас?

АББАС ИСЛАМОВ
эпидемиолог, кандидат биологических наук,
научный сотрудник Института права и прав человека Национальной Академии Наук Азербайджана

В глобальном информационном потопе, накрывшем планету в условиях пандемии COVID-19, практически непрерывно распространяются сведения о том, что последствия от заражения коронавирусом могут быть особенно тяжёлыми (до летального исхода) для тех, кто находится в так называемой группе риска. При этом объясняется, что в эту группу входят прежде всего пожилые люди (старше 60 лет), нарко- и алко-зависимые люди, больные диабетом, гипертонией, сердечно-сосудистыми заболеваниями и т.д. – т.е. все, у кого по естественным (возрастным) причинам или в связи с различными заболеваниями ослаблен иммунитет.
На факторе иммунитета мировые СМИ акцентировали внимание и во времена предыдущих пандемий гриппа (COVID-19 относится к гриппозным вирусам), которые происходили практически каждый год и унесли в совокупности миллионы жизней. Однако, события начала 2020 года отличаются заметным своеобразием. Случайно или нет, но в роли исходной территории болезнетворного начала, приводящего к пандемиям различных вариаций гриппа, часто выступал Китай. Однако никогда, ни в одном из предыдущих случаев, начало эпидемии гриппа (еще не пандемии) не сопровождалось почти одновременными и масштабными мерами по введению чрезвычайного положения, жесткого карантина и изоляции населения целых городов. При этом СМИ обеспечивали невиданную доселе по интенсивности глобальную трансляцию происходящего практически в режиме «он лайн».
Используя все существующие возможности СМИ широкой общественности всех стран и континентов объяснялось, что именно состояние иммунитета определяет течение заболевания, вызванного коронавирусом – т.е. будет ли оно протекать бессимптомно, без клинических проявлений респираторного характера или примет форму тяжелой пневмонии с летальным исходом. И если в первом случае бессимптомное течение болезни обусловлено сильным иммунитетом, то причиной тяжелого течения болезни является дефицит иммунной защиты, который наблюдается у тех, кто входит в упомянутую выше группу риска. Но при этом, перечисляя уязвимые категории людей, в отношении которых уже установлены более строгие правила изоляции, СМИ старательно обходят молчанием факт существования в мире и, в частности, на всем европейском пространстве, многомиллионной категории носителей заболевания, проявление которого целиком и полностью заключается именно в целенаправленном поражении иммунной системы человека. Речь идет о носителях ВИЧ (Вирус Иммунодефицита Человека) и людях, болеющих СПИДом.
Однако, трудно предположить, что эпидемиологи Европы, России, Америки, специалисты ВОЗ, говоря о «группах риска», перечисляя категории людей, у которых течение болезни при заражении COVID-19 может быть особенно тяжелым по причине ослабленного иммунитета, могли ненароком проглядеть одну из наиболее обширных категорий, отличительной особенностью которой является то, что в неё входят десятки миллионов людей, носителей специфичного заболевания, воздействие которого на человеческий организм заключается именно в разрушении иммунитета. Не верится, что эксперты просто забыли о том, что вот уже более 40 лет планета охвачена пандемией ВИЧ и СПИДа, ежегодно уносящей жизни миллионов людей. Людей, массово умирающих от гриппа, простуды, туберкулеза, коронавирусных инфекций, воспаления легких – по причине слабого иммунитета, разрушенного вирусом иммунодефицита. Неужели специалисты, врачи, эпидемиологи могли просто проглядеть вероятную связь между столь агрессивным распространения COVID-19 (в частности, по всей Европе и Америке) и реально существующей вот уже десятки лет «пандемией разрушенного иммунитета»?
Почему на европейском пространстве (а теперь и в США) массовый характер приняла именно тяжелая форма течения болезни? Неужели светилам медицины не было известно, что развитие эпидемического процесса COVID-19 произошло буквально на субстрате текущей пандемии ВИЧ и СПИДа, подготовившей обширную благоприятную среду для стремительного распространения коронавируса. Вряд ли для них было секретом, что высокая контагиозность и длительный инкубационный период COVID-19 позволил ему широко распространиться, например, на европейском пространстве перед тем, как весной текущего года начались массовые проявления тяжелой формы течения болезни, а переход в фазу пандемии происходил на фоне массового иммунодефицита.
Существенное значение имеют и некоторые другие обстоятельства. Например, врачам-микробиологам, эпидемиологам хорошо известно, что при многократном последовательном переходе болезнетворного агента (в данном случае вируса) от одного теплокровного организма с ослабленным иммунитетом другому (пассировании), происходит усиление его вирулентности и патогенных свойств – т.е. усиливается его способность заражать и вызывать заболевание в более тяжелой форме. При этом организм с хронически нефункциональной иммунной системой выступает в роли питательной среды для выращивания популяций болезнетворных микроорганизмов. В подобных условиях (при слабом или отсутствующем иммунном сопротивлении) происходит усиление адаптации микроба к биохимии клеточной/тканевой среды человеческого организма. Это, в свою очередь, усиливает его способность заражать другие человеческие организмы (вирулентность). Иными словами, организмы носителей ВИЧ (и уже болеющих СПИДом) становятся не только носителями самого вируса иммунодефицита, но и своего рода инкубаторами инфекционных заболеваний – в частности, носителями и распространителями часто поражающих человечество ОРВИ (остро-респираторных вирусных инфекций), близким родственником которых является COVID-19. На наш взгляд, именно этот феномен имеет место в случае с пандемией коронавируса на пространстве европейских стран (и в настоящее время набирает силу в США). В этой связи фактор перманентного наличия в этих странах огромного сообщества, большая часть которого представлена миллионами носителей вируса иммунодефицита человека и больными СПИДом не может оставаться не замеченным и не упомянутым. Это сопоставимо с тем, как если бы проводилась глобальная кампания по борьбе с вождением в нетрезвом состоянии, и при этом учитывалось опьянение от всех видов алкогольных напитков, за исключением виски.
В настоящее время мир шокирован страшными последствиями эпидемии COVID-19 в некоторых европейских странах, в которых умирало и продолжает умирать по несколько сотен человек ежедневно (в целом – тысячи ежедневно). В качестве основного объяснения такой высокой смертности приводятся высказывания специалистов о том, что значительная часть населения в этих странах представлена пожилыми людьми, у которых в связи с возрастными изменениями ослаблен иммунитет. А наличие большой доли пожилого населения объясняется высоким уровнем жизни в европейских странах. Но только ли в этом кроется причина высокой смертности…?
Ведь в этой аргументации ни единым словом не упоминается тот факт, что большая часть этого пожилого населения (старше 50 лет) обладала ослабленным иммунитетом вовсе не из-за возраста, а из-за того, что они долгие годы были носителями ВИЧ инфекции. Так, например, в Италии не просто высокий процент пожилого населения, но по статистике ВОЗ, в этой стране также высокий процент инфицированных ВИЧ среди людей старше 50 лет – однако информация о течении эпидемии в Италии не содержит ни единой строки о том, что одной из причин, приведших к этим ужасным последствиям, могло быть то, что иммунный фон населения был уже существенно и негативно подкорректирован по меньшей мере 30-летней пандемией ВИЧ.
Помимо этого, каждый год в европейских странах регистрируется более 140 000 новых случаев носительства ВИЧ и более 100 000 новых случаев заболевания СПИДом. Таким образом на пространстве европейских стран (Италии, Франции, Испании, Германии, Португалии, Венгрии, Польши, Словакии, Чехии, Хорватии, Болгарии и др.) на протяжении десятилетий перманентно присутствует многомиллионный социум с ослабленным или практически нефункциональным иммунитетом. Этот обширный социально-биологический субстрат, массово представленный в странах Европы (и не только там), является благоприятной средой обитания и размножения для любых вирусов и, в частности, для коронавирусных инфекций. Об этом прекрасно известно всем медицинским институтам, организациям и службам этих стран – для которых пандемия ВИЧ и СПИД уже более 40 лет является рутинным объектом работы.
Не в этом ли причина того, что COVID-19, добравшись до своего благоприятного субстрата (например, в Европе и США), который встретил его слабым иммунным сопротивлением, выдал пугающую статистику тяжелой формы течения заболевания, с уже нешуточным процентом смертности (если верить СМИ - до 5 %). Недаром в публикациях промелькнули сообщения о том, что фармацевтические препараты, использующиеся при лечении СПИД, оказались эффективными и для лечения тяжело больных COVID-19. Но разве могло быть иначе? Ведь тяжелая форма заболевания коронавирусом возникает на фоне слабой иммунной защиты, а действие этих препаратов направлено на оживление умирающего иммунитета больных СПИДом. Соответственно, лекарственные средства, усиливающие иммунитет, способствуют подавлению коронавируса. Возможно, в этих сообщениях впервые косвенно (и, вероятно, непреднамеренно) прозвучал намек на органическую связь между течением пандемии COVID-19 и пандемией ВИЧ.
Существенным эпидемическим фактором является то, что все это происходит на фоне вот уже почти полувекового отсутствия каких-либо ограничений в перемещениях и контактах для носителей ВИЧ – в значительной степени потому, что бòльшая часть носителей вируса иммунодефицита принадлежит к ЛГБТ-сообществу, радужными тонами которого, пожалуй, наиболее ярко расцвечено европейское и американское пространство. Это обусловлено социальной, правовой, законодательной защитой сообщества, любые ограничения в отношении которого (включая попытки введения карантинных мер в отношении носителей ВИЧ) незамедлительно воспринимаются как «ущемление», «дискриминация», «гомофобия» и сопровождаются акциями протеста. Но при всем при этом невозможно закрывать глаза на то, что это сообщество в мировой медицине вот уже около 50 лет (с конца 70-х годов прошлого столетия) считается социальной средой, в значительной степени подверженной заражению ВИЧ (более половины выявленных случаев). Это медицинский факт. В этой же среде отмечается наиболее высокий процент (до 60%) заболеваний СПИДом. В настоящее время по статистике ВОЗ около 40 миллионов человек являются носителями ВИЧ, из которых более 3 миллионов приходится на страны Европы. Но еще более устрашающей выглядит статистика больных СПИДом. В настоящее время этой болезнью болеет свыше миллиона человек, но со времени начала пандемии (1980-е годы) от СПИДа уже умерло более 40 миллионов человек. Повторим еще раз, что речь идет о людях, зараженных вирусом, целенаправленно разрушающим иммунитет человека – в условиях, когда в качестве основного фактора, способствующего распространению и определяющего степень тяжести заболевания COVID-19, называется слабый иммунитет.
Нельзя не отметить, что помимо миллионов носителей ВИЧ и болеющих СПИДом, иммунная система повреждена и ослаблена также у сотен тысяч (возможно, уже миллионов) человек, прошедших операции по так называемой «хирургической коррекции пола», или операций по смене пола. Прошедшим подобные операции как правило назначается активная терапия иммунодепрессантами, т.е. препаратами, подавляющими иммунитет, для того, чтобы не произошло отторжения пересаженных тканей и органов. Таким образом ежегодное проведение десятков тысяч операций по коррекции пола, например, в тех же в странах Европы, означает ежегодное появление десятков тысяч новых лиц с ослабленным иммунитетом. Но и этот иммунодефицитный фактор остается под покрывалом непроницаемого молчания. Даже в условиях того эпидемического пожара, в котором Европа в настоящее время ежедневно теряет тысячи человеческих жизней, европейские (и мировые) СМИ ни единым словом не упоминают о существовании этой, весьма обширной, группы риска.
В целом в отношении СМИ к пандемии COVID-19 и пандемии ВИЧ и СПИД существуют заметные различия. Например, по причинам, известным только СМИ, при относительно низкой летальности и высоком проценте исцеления от коронавируса (до 95 % выздоровления), по телеканалам всех стран показывают умирающих в реанимационных палатах, трупы в пластиковых пакетах, штабеля гробов в церквях, сообщается о переполненных моргах и использовании в качестве моргов грузовиков-рефрижераторов. Но при 100% смертности в условиях текущей пандемии СПИДа, ежегодно уносящей жизни 2 миллионов людей, СМИ не предпринимают попыток терроризировать сознание миллиардов зрителей, слушателей и читателей подобными кошмарными видениями. Разумеется, никто не ратует за то, чтобы это делалось – но не понятно, почему это делается в отношении пандемии гриппозной инфекции. При том, что подавляющее большинство заразившихся COVID-19 выздоровело и продолжает выздоравливать. Разве глядя на подобную картину, можно упрекать тех, кто считает происходящее преднамеренным нагнетанием психоза, причем психоза избирательного, в отношении заранее намеченного субъекта – COVID-19. И при этом тщательно скрывается, что волна эпидемии коронавируса катится по поверхности еще более опасного пласта мощной пандемии (ВИЧ и СПИД), смертность которой доходит до 100%.
Есть все основания подозревать, что полное отсутствие этих сведений в интенсивных информационных потоках о пандемии коронавируса, в которых сообщается о «группах риска», о мерах предосторожности, о решающей роли иммунитета, о введении карантина, объявлении чрезвычайных положений и т.д. и т.п. – не может быть случайным. Это преднамеренное утаивание подлинных причин происходящего. Остается открытым вопрос – почему? Почему мировые СМИ сохраняют гробовое молчание о факторах, которые, вне всяких сомнений, в значительной степени обуславливают стремительное распространение инфекции и появление большого числа случаев с тяжелым течением заболевания? Почему во все более ужесточающейся тональности и лексике обращений к человечеству, льющихся с экранов TV-каналов по всему миру, ни разу не прозвучало требования или хотя бы рекомендации в адрес миллионов носителей ВИЧ, болеющих СПИДом, прошедших и проходящих иммунодепрессивную терапию, не покидать свои дома и оставаться в изоляции – точно так же, как это делается, например, в адрес людей старше 60 лет? Почему, даже в условиях планетарного бедствия, когда в СМИ свободно обсуждается риск тяжелого течения болезни для больных гипертонией, диабетом, ишемической болезнью, страдающих мерцательной аритмией, почечными заболеваниями и т.д., существует строгое табу на упоминание «пандемии разрушенного иммунитета» – пандемии ВИЧ?
Более того, еще много лет назад Всемирная организация Здравоохранения (ВОЗ) объявила ВИЧ/СПИД глобальной пандемией, а ООН назвала ВИЧ беспрецедентной гуманитарной катастрофой. Почему об этом практически не упоминают СМИ и соответствующие государственные, медицинские структуры? Неужели это способствует торможению эпидемического процесса в случае с пандемией COVID-19 и предотвращает заражение коронавирусом? В чем причина такого избирательного сокрытия информации?..
Для тех, у кого, возможно, шевельнулось в сознании неуместное желание навесить на данную статью застарелые клейма и ярлыки, напомним, что она абсолютно не имеет отношения к обсуждению вопросов гендерной идентичности или сексуальной ориентации. Речь идет о серьезной угрозе десяткам и сотням тысяч человеческий жизней в условиях жестокой пандемии, охватившей почти всё население планеты. Эта угроза в немалой степени создана сокрытием от внимания мировой общественности реально существующего, и, возможно, наиболее значительного, но тщательно завуалированного усилиями СМИ, факта существования многомиллионной части населения европейских и многих других стран, массово инфицированной ВИЧ, болеющей СПИДом и пострадавшей от иммунодепрессивной терапии.
Мировая общественность должна быть просвещена относительно перманентного (уже более 40 лет) присутствия массовой социальной среды с ослабленной, или отсутствующей, иммунной защитой, играющей ключевую роль не только в развитии текущей пандемии COVID-19, но которая будет оставаться серьезным эпидемическим фактором в обозримом будущем.

Rəqəmlərdə

  • 249

    Events
  • 10

    Departments
  • 167

    Publications

TƏDBİRLƏRİMİZ